Во время крещения маленького Нестора, сына Ивана и Евдокии Михненко, на священнике загорелась ряса. Пламя было розоватого цвета, теплое, мягкое и никому не принесло вреда. Даже дыма совсем не было. Однако батюшка сразу же изрек: «Сие дитятко, возмужав, по земле огнем пройдет». Так и случилось… Больше на zaporizhzhia-yes.com.ua.

Бить белых всегда, а красных — по необходимости

До сих пор Нестор Махно остается самой загадочной и противоречивой фигурой времен гражданской войны. Большевики охотно пользовались его помощью в сложных ситуациях, но при этом считали обыкновенным бандитом. Белогвардейцы отдавали должное военным талантам батьки и откровенно побаивались прямых столкновений с его разношерстной крестьянской армией, более того — хотели привлечь махновцев в свои ряды. Однако ни Деникин, ни Врангель, в отличие от красного командарма Фрунзе, не смогли договориться с Махно о совместных боевых действиях. В своих политических воззваниях он называл красных временными союзниками, а белых — идеологическими врагами.

Что касается друзей-анархистов, то в их среде Махно  слыл большим авторитетом, так как оказался единственным, кому удалось на практике реализовать идеи классического анархизма — полной свободы, отрицания необходимости принуждения и власти человека над человеком.

За свою короткую жизнь знаменитый партизанский командир успел стать живой легендой. Людская молва наделяла его неуязвимостью, сверхъестественной силой, умением оборачиваться волком и даже убивать взглядом. На сам деле Махно был гениальным военным стратегом, отличным организатором, обладал неплохими ораторскими и артистическими способностями. Все остальное — не более чем досужие домыслы людей, неравнодушных к такого рода народным героям.

Первые «университеты»

Кто-то же придумал такое удивительное название — Гуляйполе! Как будто человек заранее знал, кто именно родится в этом небольшом селе на нашей запорожской земле и какими свершениями прославит свою малую родину. Если и можно выразить в двух словах жизненное кредо батьки Махно, то это они: эххх, гуляй, поле!

Будучи пятым ребенком в бедной крестьянской семье, Нестор не понаслышке знал, что такое голод, а вместо школы сызмальства был вынужден батрачить. Но, как это часто бывает, трудности только закалили его.

С идеями анархизма будущий комбриг впервые познакомился в 16 лет, став членом действовавшей тогда в Гуляйполе «Крестьянской группы анархо-коммунистов». К тому времени он уже пылал неподдельной ненавистью к эксплуататорам и поэтому с огромным энтузиазмом включился в борьбу за классовую справедливость. Деятельность группы сводилась преимущественно к грабежам богатых крестьян и терактам.

Конечно, все это не могло остаться без внимания царских жандармов. Первые два задержания разбушевавшихся анархистов закончились освобождением, а вот в третий раз все было гораздо серьезнее: Нестор и его товарищи были арестованы за организацию убийства чиновника военного ведомства и приговорены к повешению.

Долгих 52 дня будущий герой гражданской войны просидел под смертным приговором, пока мать хлопотала о помиловании и даже писала письмо Николаю II. В итоге благодаря этим хлопотам, а также несовершеннолетию обвиняемого на момент преступления казнь заменили пожизненным заключением.

О жизни Нестора в Бутырской тюрьме известно немного, но есть любопытная подробность: в заключении он много читал, занимался математикой и даже пробовал писать стихи. Сегодня сложно судить о литературной ценности этих произведений, так как ничего из написанного не сохранилось. Однако некоторые биографы считают, что стихотворение «Призыв», опубликованное в астраханской газете под псевдонимом «Скромный», может принадлежать перу юного анархиста.

В Бутырке будущий предводитель партизан провел почти восемь лет и благополучно освободился после Февральской революции 1917 года.

Яркая жизнь героя-анархиста в мифах и фактах

В это сложно поверить, но военная карьера батьки Махно длилась меньше трех лет. За это короткое время он успел построить анархическую республику в своем родном Гуляйполе и соседних территориях запорожского края, сформировать собственную армию, разработать и воплотить концепцию ведения партизанской войны (многие ее элементы использовали советские партизаны во время Второй мировой), повоевать на стороне красных и даже получить звание комбрига 3-й Заднепровской бригады Украинского фронта.

Союз с коммунистами предводитель партизан заключал дважды: в 1919-м мощным прорывом выводил свои отряды из окружения и совершал рейды по тылам деникинцев, в 1920-м помогал освобождать Крым от врангелевской армии. Но оба раза мгновенно разрывал союзнические отношения, как только красные пытались внедрять в его анархистскую вольницу свои военные порядки.

По рассказам свидетелей, махновцы пользовались большой народной поддержкой. В отличие от большевиков, они не занимались грабежами, не обижали мирное население. Батьку уважали и простые крестьяне, и военкомы, включая Будённого и Фрунзе, а для противников он оставался неуловим. 

Ядро его армии составляла небольшая группа из 20–30 бойцов, а для серьезных операций Махно привлекал добровольцев из числа местных крестьян. После того как дело было сделано, мужики возвращались по домам, а анархисты исчезали до новой вылазки.

Много легенд связано с удивительной, почти мистической неуязвимостью батьки. Соратники рассказывали, как смело он вел их в атаку, не прячась за спинами, как часто терял под собой лошадей, но сам оставался невредим. За годы войны Махно был ранен более десятка раз, порой тяжело. В одном из последних сражений пуля попала ему в затылок и вышла из щеки. Коммунистические газеты тут же поспешили написать о смерти комдива, но он снова каким-то чудом выжил.

Несмотря на военный талант, батька все-таки потерпел поражение от большевиков, после чего вынужден был вместе с небольшим отрядом своих бойцов перейти советскую границу и укрыться в Румынии. Позже судьба забросила его в Польшу, а затем во Францию.

В эмиграции Махно продолжал пропагандировать анархистские идеи, писал статьи, выступал, издал несколько автобиографических книг. В 1922 году гений партизанщины скончался после тяжелой хронической болезни, полученной еще в юности в бутырских казематах. Ему было всего 45 лет.

Похоронен наш знаменитый земляк в Париже на кладбище Пер-Лашез. В 2009 году жители Гуляйполя поставили своему герою памятник.